«Жертвы оказались напрасны»: ветеран брянского СОБР о штурме Грозного

4189 13
26 декабря 11:53 Общество
«Жертвы оказались напрасны»: ветеран брянского СОБР о штурме Грозного
Сайт «Городской» продолжает цикл статей об участниках Первой Чеченской

Сайт телеканала «Городской» продолжает цикл материалов, посвященных 25-летию начала Первой Чеченской войны. Сегодня мы расскажем историю Алексея Безверхого. Он родом из СССР, из семидесятых годов прошлого столетия. Наш герой родился в Брянске, закончил школу и пошел учиться на электронщика. Его поколение выросло в период застоя, на закате советской эпохи, во времена всеобщего дефицита и духовного кризиса. Впрочем, это поколение воспитывалось на еще свежих рассказах ветеранов Великой Отечественной войны о подвигах ее солдат, о Великой Победе, доставшейся дорогой ценой. Но даже воспоминания живых свидетелей тех кровопролитных сражений уже оказались поневоле отретушированы советской пропагандистской машиной в условиях, когда страшная правда о войне только-только начала проявляться.

А во дворах мальчишки уже ловили на слух обрывки рассказов участников другой войны – афганской, длившейся десятилетие. О ней с экранов телевизора если и говорили, то исключительно как об интернациональном долге советского народа. На момент, когда она бессмысленно закончилась, единый и неделимый Советский Союз вмиг затрещал по национальным швам и некогда союзные республики стали разбегаться по своим квартирам, - вот на этот время и пришлось становление поколения Алексея Безверхого. Разрушительными же отголосками, афтершоками этого катастрофического «землетрясения» на 1/6-ой, как было принято считать в СССР, части суши Земли затем станут уже для новой России события в Чечне.

Черно-белая память…

В Афганистан Алексей Безверхий не попал, хотя вполне мог, поскольку прошел парашютные курсы в ДОСААФ. Его призвали в ряды Советской Армии в мае 1989 года, всего на полгода позже тех, кто все же успел увидеть унылые афганские пейзажи, в знаменитый 345-й гвардейский парашютно-десантный полк. Его вывели из ДРА в Азербайджан, туда и попал после учебки в Прибалтике десантник Безверхий. А там, в Нагорном Карабахе, уже вовсю разгорался межнациональный конфликт. Полыхнул он в 1990 году, когда началось открытое вооруженное противостояние между армянскими и азербайджанскими вооруженными формированиями.

«В тот год я по горам Степанакерта вдоволь побегал со своей бригадой. Но это все была сущая ерунда по сравнению с тем, что потом довелось испытать в Чечне в первую кампанию», - вспоминает Алексей Безверхий, показывая фотографии.

На одной из них – собровцы на вокзале Моздока на фоне поезда с дополнительными вагонами, в которых в командировку на Северный Кавказ прибыли сотрудники МВД для наведения порядка. На другой - колонна бронетехники, которая пошла на Грозный; непролазные дороги, разбитые тяжелыми танками и бронемашинами… На следующей – три БТРа. На броне одного из них на память фотографируются командированные из Брянска собровцы. Во время одного из заданий в январе 1995 года эти боевые машины попадут в засаду, сгорят до остова, а все члены экипажей, солдаты срочной службы погибнут.

И фамилию никто не спросит

В Чечню Алексей Безверхий отправился в составе СОБРа для «восстановления конституционного порядка». «Когда начался беспредел в Чечне – неумение власти взять все под контроль, мы просто ждали команды. У нас в день по две тренировки проходили, стрельбы частенько, разного рода тактические занятия на местности, отрабатывали захват зданий. Мы практически готовились к этим мероприятиям. Единственное, что мы не могли знать, - какие задачи поставят перед нами. Вот это было хуже всего, - вспоминает Алексей Безверхий. - Поэтому готовились, как космонавты: на всякий случай делали это, на всякий случай делали то. Самое элементарное, но совсем не легкое – поднять с земли человека и перенести его в укрытие, по сути, эвакуировать раненого из-под обстрела. Казалось бы, ничего проще нет. Но, не обладая определенными знаниями и навыками, человека поднять с земли очень сложно, чтобы вместе с ним еще и самому встать. Тем более на улице зима. Все в зимней одежде, плюс всякого рода обмундирование, бронежилет тот же».

Задачу собровцы получили, когда их собрали в УВД в Брянске: такие-то сотрудники отправляются в командировку и выдвигаются в Чеченскую Республику для восстановления конституционного порядка. «При чем тут Конституция, если там воевали настоящие вооруженные формирования? – задается в разговоре с корреспондентом сайта ТК «Городской» Алексей Безверхий. - Вначале войска отбивают у противника территорию, а уже потом на ней, по логике, наводят конституционный порядок. А когда начинаются боевые действия, а каком соблюдении закона можно говорить. Это война. Высунулся – пулю получил, и никто не знает, кто убийца, и никто за это не несет никакой ответственности. И фамилию его никто не спросит, и искать его никто не будет. Или мы - или нас, а третьего не дано. Оно появилось потом, когда политики после тысяч жертв решили договариваться. Русскому солдату не дали победить что в XIX веке, что в XX. Жертвы оказались напрасны – от первого до последнего человека, убитого на этой войне. Напрасно и бессмысленно. И через четверть века это особенно видно».

Командировка на войну

- До войны в Чечне настоящего боевого опыта у вас не было. Вы ожидали, что спецкомандировка окажется на войну? Представляли, что вас ждет?

- Было одно простое представление: мы туда приедем, блокируем бандформирования и разоружим их. Никто не ожидал, что там будет самый настоящий вооруженный конфликт, что по нам будут стрелять на поражение, хотя многие догадывались. Но никто не ныл, не скулил, никто не кричал «зачем это надо». Мы работали одним слаженным коллективом, поэтому, наверно, живые и вернулись. Только один из наших товарищей, карачевский опер, был тяжело ранен. Потом всем операм поставили другую задачу - работа с пленными, допросы. Они уже не участвовали в боевых действиях. Начальники собрались и выбрали, кого отправлять. Нас было 11 человек из области. Не было особого отбора по физподготовке, не смотрели, женат или нет, есть ли дети или нет их. Все оказались в равных условиях. Родители мою командировку восприняли обыкновенно. Все ровно и спокойно. Я даже когда вернулся, не увидел никакого ажиотажа. Жены не было. Никаких истерик не было. Все спокойно отнеслись.

- С чего началась для вас эта война. С первого боестолкновения, с какой-нибудь картины подбитой техники или развалин Грозного?

- С Моздока мы беспрепятственно добрались на броне до Грозного. Никаких нападений, столкновений не было, просто ехали на БТРах весь день. Ночь простояли. А на утро 31 декабря зашли в Грозный. Война началась внезапно, когда по нам стали шмалять со всех сторон. Мы залезли в бронетранспортер и открыли ответный огонь. Прокатились по городу, постояли, осмотрелись. Канонада со всех сторон. А мы стоим. Чего стоим? Непонятно, где свои, где чужие, кто кого чего. Никакой расстановки сил, никакой тактики, организации вообще никакой. Приказов нет, связи нет. Свои по своим долбили несколько раз? Даже белые ленты, завязанные на рукаве, чтобы отличаться от боевиков, - не помогали. Пару чеченцев, погибших нашли, - а у них тоже белые повязки. Полная неразбериха. Где наши, где не наши, куда идти, кто за что отвечает? Одни вопросы.

Дотемна 31 декабря мы поездили по Грозному и отправились на базу. Не до Нового года было. Да и база – комната в каком-то разбитом цеху. Мешками с песком выбитые окна и проемы заложили, чтобы нас снайперы не перестреляли. Условий никаких.

- Как скоро появилась определенность? Какие все-таки задачи в итоге поставили?

- Для нас простые определили задачи. Войска отбивают дома у противника. Мы идем за ними и удерживаем эти объекты. Это и есть самая передовая. Федералы затем отходят на другие позиции. Утром они, десантники или морпехи, очередной дом захватывают, мы опять за ними. Затем опять отходят, оставляют заслоны, пополняют боекомплект, меняются. Захватывают следующий объект – так весь город и брали.

Смерть за каждым углом

- Что же было самым сложным в этих условиях: физическая или психологическая усталость? Что больше всего запомнилось?

- Да грязь сплошная, больше ничего. Одна грязь, по колено. И постоянное физическое напряжение. Спать хотелось всегда. Нехватка воды ужасная, пить хотелось постоянно. Воду с собой тащили про запас. Бидоны, фляги, бутылки. Было постоянное ощущение, что смерть поджидает за каждым углом. Постоянный привкус свинца во рту от адреналина. И никуда он не девался. Сам город был не особо разбитый, только центр сильно пострадал. Библиотека Ленина рухнула у меня на глазах от попадания дальнобойного снаряда. Во всех домах двери и окна выбиты. Пыль кругом от разбитых домов, копоть, гарь. Душно. На тебе много чего: и не выбросишь, и тащить уже сил нет никаких. Мирное население так и не успело покинуть город. Кто в подвалах прятался, кто бежал из центра на окраины. После выполнения задачи мы возвращались в условленные места и на БТРах на базу. День-два отдыхали, потом снова на передовую. Со временем все стало более-менее организованно, но не в первые новогодние дни.

Борщ от Филиппыча

- Как поддерживали друг друга? Хотелось вообще шутить, чтобы снять напряжение, или даже на отдыхе было не до шуток?

- Все были не прочь похохотать, балагуров хватало. Много интересных случаев. Пошли однажды с товарищем по базе осмотреться. И с обратной стороны видим, с парапета труба свисает. А из нее вода течет. А я и говорю: «А мы воду искали». Ну, стали руки мыть. Под ногами в грязи какие-то банки стеклянные валяются. Я одну из них ногой поддел, она под струю закатилась. С нее грязь смылась, а на ней этикета – Джем. Так мы все эти банки в кучу собрали, обмыли. В них настоящий джем. Такой, какой делали в Советском Союзе, а не то, что сейчас готовят. Мы его быстро по кастрюлям, по ведрам, и прилично компота наварили. Вот такая была удачная неожиданная находка.

Потом другой случай. Как-то шли мы все замученные, уставшие, побитые. Это сейчас у бойцов налокотники, наколенники, на голень защита. А тогда ж ничего такого не было. Синяки сплошные да царапины, хоть и одежда зимняя. И вот все шли и мечтали о борще.

А Филиппыч, наш трубчевский опер, остался на базе и борщ этот сварил, но мы то этого не знали. Вот заходим и говорим в один голос: «О, сейчас бы борща!» А Филиппыч в ответ: «Ходил я тут по базе, нашел бурак и мясо, прочее, и думаю, а дай-ка я борща сварю. Вот я вам целое ведро красного борща и наготовил». Этот неожиданный борщ от Филиппыча мы постоянно вспоминаем и будем вспоминать всю жизнь, какой он вкусный был.

Вообще провизии хватало, консервов всяких. С обеспечением проблем особых не было. Скажу, что хозчасть наживалась на этом неплохо, как нельзя лучше. Как говорится, кому война, а кому мать родна. Но мы не жаловались, не скулили. Можно сказать, идеал коллективизма был.

Ад рукотворный

- Судачили о высшем политическом и военном руководстве страны по поводу событий в Чечне, о министре обороны Грачеве? Насколько справедливо утверждение, что новогодний штурм Грозного в 1995-ом стал настоящим адом?

- Конечно, все кадровые офицеры были в шоке. За что погибли те три экипажа БТР, солдаты, обычные срочники. Психологически было очень сложно. Представьте, по Грозному ходим, на углах валяются трупы. Один лежит без сапог, понятно – кто-то из солдат стянул. Другой труп без бушлата. Вот чеченец - тоже без сапог. Где-то лежат тела, по которым уже танки проехали. Кто-то под камнями – видны только рука или нога. От этой картины уже не по себе, во рту свинец, глаза огромные на выкате. А кто будет трупы убирать, когда повсюду идут военные действия. Убирали, когда все успокаивалось. Закидывали в сумерках в КаМАЗы. И крысы, и собаки растаскивали останки погибших.  Во время боя лишь бы раненых успеть вынести и самому из-под обстрела выйти невредимым.

Ад был рукотворный. Из-за неорганизованности наших действий. Никто не знал, что делать. Повсюду были стычки. Кто на кого нарвался?.. Кто где оказался?.. Что делать, не знаем. Ощущение не из приятных. Холод по спине.

- Вам тогда было 24 года. Эта командировка стала какой-то судьбоносной вехой в жизни.

- Ну, естественно. Все, кто оттуда вернулся, все, кто был холостой, тут же женились. Как говорится, насмотревшись этой грязи, ужасов всех этих, все решили создать себе семейное счастье. А то глядишь, могли бы потом и не успеть. Но это как шутка.

Орден Мужества

Командировка на войну в новогодний Грозный продлилась для Алексея Безверхия, как и говорили, ровно месяц, по 11 января. Заплатили собровцам самые обычные командировочные. При награждении отличившимся в операциях, кроме медалей и орденов, в конвертах еще по 500 рублей дали. «Меня наградили орденом Мужества, потому что получил легкое ранение в одном из боев. Меня нашел осколок, но зацепил не сильно, и я с ребятами пошел раненый дальше», - говорит Алексей Анатольевич.

- Первая чеченская компания длилась достаточно долго. Да и не последняя была эта война на Кавказе. Вы потом еще бывали в Чечне?

- Меня больше не отправляли. СОБР потом стал расширяться. Много молодых ребят пришло. Это они всё рвались в бой, а я особым желанием больше не горел. Тактика моя была простой: от боя не уходил, но и в бой не рвался.

- По возвращении с войны пришлось вновь привыкать к мирной жизни или психика быстро адаптировалась?

- К счастью, не успел отвыкнуть от мирной жизни, хотя такого насмотрелись и такое прочувствовали... Впрочем, вернулись в состоянии стресса. Кто как отходил. На отдых дали десять суток, а затем начальник УВД дал команду собрать нас всех от греха подальше на работу.

- Вы сейчас хотели бы побывать в Грозном? Посмотреть на заново отстроенный город?

- А зачем? Не знаю, как мои братья по оружию, но я и так все по телевизору вижу. Они же каждый раз хвалятся своими достижениями. У них все в шоколаде, зато наши провинциальные города посмотрите как живут. От того, что мы видели тогда, уже ничего не осталось. Все ж снесли и, как вы говорите, заново отстроено. Я больше чем уверен, что в Грозном теперь и улицы расположены по-другому.

- На ваш взгляд, государство социально поддерживает тех, кто отстаивал его интересы в Чечне 25 лет назад?

- Вообще, официально мы – ветераны боевых действия. У меня есть удостоверение. Каждый месяц я получаю около трех тысяч рублей от государства. У меня льготы есть по оплате услуг ЖКХ, бесплатный проезд в муниципальном общественном транспорте. Могу в госпитале для ветеранов войны пройти бесплатно обследование и лечение. Однажды мне довелось там полежать. Но и там ведь не все в ажуре. 

Боевое братство

С сослуживцами, по словам Алексея Безверхия, связь никогда не терялась, они постоянно созваниваются. Встречаются в годовщину страшных событий - и на 10, и на 15, и на 20 лет собирались. В этом году брянские собровцы 9 декабря отметили 25-летнюю дату. Сказать «юбилей» язык не поворачивается. Был и Филиппыч, который приснопамятный борщ варил, и командир брянского СОБРа, и сын уже умершего опера из Карачева.

По случаю изготовили юбилейные медали, сами клише нарисовали. Всего их дюжина, чисто на память о событии, которое связало их судьбы, породнило, сдружило. «Медаль не броская, чтобы не сияла на груди, как Звезда Героя», - смеется Алексей Безверхий.

Вспомнили, как обычно, почтили память, посидели за столом. Годы все-таки дают о себе знать. На болячки, появившиеся, пожаловались друг другу да разошлись.

Сейчас Алексей Безверхий пребывает в статусе временно не работающего. До выслуги в органах проработать не удалось. Ему предложили перевестись из СОБРа в другой отдел. Но он посчитал это ниже своего достоинства. «Всегда хотел работать в элитном спецподразделении особого назначения, а не гонять алкашей, босяков и хулиганье по дворам», - говорит Алексей Безверхий.

На гражданке успел поработал в службе безопасности на нефтепроводе «Дружба», прорабом на Севере, где строил газопроводы, потом вернулся на малую родину. Война научила его всегда быть дисциплинированным и не раскисать. Это главное в жизни. «Чтобы выжить там, приходилось никогда ни в чем не лениться. Вот не хочется этого делать, а надо – и делаешь. Не могу, сил, кажется, уже нет никаких, ноги тяжелые. Нет – встал и сделал. Благодаря этому, можно сказать, и выживали. Нет сейчас работы – ничего страшного. Жив-здоров, и то хорошо! Я иду в одной рубахе, и мне завидует миллионер, который едет в дорогой иномарке в онкологию», - это жизненное кредо нашего героя.  

- Когда я вернулся из Чечни, осенью того же года женился. От первого брака у меня дочка, от второго – сын. Никому из детей не рассказывал об участии в той операции. Зачем? Что там геройского их отец совершил? Правда, честно скажу, работа наша была очень сложной, и именно такой я бы хотел своему сыну. Про патриотизм и всю телевизионную браваду говорить не хочу и не буду. Но сына в армию обязательно отправлю. Армия сейчас привлекательна для молодых людей. Престиж появился у военной работы. Образование военное хорошее, оружие современное и требует умных профессионалов. Есть перспективы, а стал офицером – у тебя будет квартира, довольствие, питание, обмундирование, выслуга, хорошая пенсия. Не то что у нас – но мы свой долг выполнили с честью.

В ближайшее время телеканал «Городской» опубликует ещё несколько статей, посвященных участникам тех страшных событий. Следите за обновлениями на нашем сайте.


Обсуждение ( 13 комментарий )
#13 Пишет Кисуля | 27 ДЕК 14:57
Отвечая на сообщение
42 гв. мсд
Не пиарься на костях тех, кого ТВОИ бездарно положили. Если бы твои отпрыски полегли бы, то ты не кричала бы тут пустых лозунгов. Твои то и выстрелы слышали только в сериалах.
Мои в Отечественную легли.....

#12 Пишет 42 гв. мсд | 27 ДЕК 14:15
Отвечая на сообщение
Кисуля
Думайте, что пишете,гвардеец!Вы же павших в ничто превращаете своим выпендрежем
Не пиарься на костях тех, кого ТВОИ бездарно положили. Если бы твои отпрыски полегли бы, то ты не кричала бы тут пустых лозунгов. Твои то и выстрелы слышали только в сериалах.

#11 Пишет Кисуля | 27 ДЕК 13:51
Отвечая на сообщение
42 гв. мсд
ВАШИ как раз и не гибли, ваши бездарно командовали из Кремля. Если бы командовали наши, то и жертв бы не было, а воевали бы по всем правилам оперативного искусства.
А ВАШИ помешаны на человеческих жертвоприношениях.
Думайте, что пишете,гвардеец!Вы же павших в ничто превращаете своим выпендрежем

#10 Пишет 42 гв. мсд | 27 ДЕК 12:49
Отвечая на сообщение
Кисуля
Неправда, что жертвы были напрасы! Вот если бы эти ребята ПАЧКАМИ СДАВАЛИСЬ В ПЛЕН,А ОТВАЖНЫЕ ГИБЛИ -ВОТ ТОГДА эти жертвы были НАПРАСНЫ! Честь и Слава Живым Героям! Вечная память Павшим....
ВАШИ как раз и не гибли, ваши бездарно командовали из Кремля. Если бы командовали наши, то и жертв бы не было, а воевали бы по всем правилам оперативного искусства.
А ВАШИ помешаны на человеческих жертвоприношениях.

#9 Пишет Кисуля | 27 ДЕК 12:27
Неправда, что жертвы были напрасы! Вот если бы эти ребята ПАЧКАМИ СДАВАЛИСЬ В ПЛЕН,А ОТВАЖНЫЕ ГИБЛИ -ВОТ ТОГДА эти жертвы были НАПРАСНЫ! Честь и Слава Живым Героям! Вечная память Павшим....

#8 Пишет Кисуля | 27 ДЕК 11:09
Отвечая на сообщение
Хьамзат
[censored]
Наши стреляли в боевиков! А вы убивали мирных русских жителей,вырезая целые семьи:, не жалея стариков и детей! А теперь шныряете среди русских, притворяясь "друзьями".

#7 Пишет Ded | 27 ДЕК 10:58
Отвечая на сообщение
Хьамзат
[censored]
[censored]

#6 Пишет Хьамзат | 27 ДЕК 10:41
[censored]

#5 Пишет Хьамзат | 27 ДЕК 10:40
[censored]

#4 Пишет супьян | 27 ДЕК 08:11
[censored]

#3 Пишет Кот Бегемот | 26 ДЕК 21:55
Как чистый глоток такой материал! Читаешь на одном дыхании! Настоящие люди! Они мои соседи, друзья некоторые из них, а с другими я ещё просто не знаком.... Глубокое уважение и благодарность испытываю к ним! Газете благодарность за такую встречу! Так редко честь встречается теперь...

#2 Пишет Брянец | 26 ДЕК 16:59
Городской, вы молодцы. Затронули очень интересную и больную тему

#1 Пишет Василий | 26 ДЕК 16:15
это, наверное, и есть лучшие люди
Навигация по страницам

Читайте также