«Бездарная, продажная война»: рассказ брянского морского пехотинца о Первой Чеченской

10148 2
Общество
«Бездарная, продажная война»: рассказ брянского морского пехотинца о Первой Чеченской
Мы продолжаем публикацию рассказов об участниках войны

Мы продолжаем серию материалов, посвященных 25-летию с начала Первой Чеченской войны. В декабре 1994 года на Северный Кавказ для поддержания конституционного порядка отправились десятки тысяч молодых людей со всей России. Редакция сайта телеканала «Городской» решила рассказать, чем живут сегодня наши земляки, принимавшие участие в боевых действиях тех лет.

Основную силу российских миротворцев в начале Первой чеченской войны составляли сводные сухопутные войска. Однако участие в боевых действиях принимали и «элитные» части – ВДВ, спецназ и морская пехота.

Причины участия в военных действиях в Чечне войск Военно-морского флота остаются загадкой. Военнослужащие этого подразделения проходили подготовку по захвату прибрежных территорий, тогда как республика таковым не являлась. Во время отправки подразделений командующие неоднократно опровергали присутствие десантно-штурмовых войск на Северном Кавказе.

Однако сегодня факт участия ВМФ в боевых действиях неоспорим. Нам удалось пообщаться с одним из бывших военнослужащих, отправившихся на территорию Чечни в составе морской пехоты – Василием Шаматриным.

Герой нашего очередного материала родился в поселке Белые Берега Фокинского района Брянска. До войны он закончил техникум по специализации ветврач. После этого его призвали в ряды морской пехоты Северно-морского флота. Весной 1995 года он в составе второго батальона отправился в зону боевых действий на Северном Кавказе.

— Первое, что меня поразило, это запах. У войны есть свой запах. Он специфичный, он неуловимый. Запах, передающий тревогу, волнение и запоминающийся на всю жизнь, - начинает свой рассказ Василий.

Вы понимали, зачем вас перебрасывают в Чечню? Как обстояли дела с обеспечением?

— Мы представляли, куда и зачем идем. Наше положение существенно отличалось от пехотинцев, первыми попавших в Чечню. Нас хорошо кормили, одевали и готовили к боевым действиям. Нам смогли максимально предоставить информацию, озвучить цели. В 1994 году их не понимали ни солдаты, ни руководство. От этого и было столько потерь.

 Поделитесь самым ярким воспоминанием военного времени?

В Ханкале, где мы дислоцировались в самом начале, поразил православный священник. Он ходил среди солдат и узнавал, все ли крещены. Желающих крестил прям там. Благословлял на ратный труд. Я считаю, что именно благодаря этому наша рота понесла меньше всего потерь.

Как оцениваете Первую чеченскую войну? Действия военного руководства?

— Бездарная, продажная война. Постоянно сдавались противнику предстоящие операции. Командиры продавали все, включая солдат. Оснащение армии находилось на очень низком уровне. Мы пользовались средствами связи 60 годов, тогда как у чеченцев все было ультрасовременное. Они постоянно перехватывали наши передачи. Очень много бездарных операций, цена которых – человеческие жизни.

Все проблемы шли от верхушки – президента того времени, высшего военного командования. Спасала только сплоченность и самоотверженность простых солдат.

Это, наверное, в нашей крови. Все понимали, где они находятся, и менялись на глазах. Война раскрывала людей с самой неожиданной стороны.

Какие задачи стояли перед вами?

— Мы шли в направлении Дагестана, зачищая территории, которые находились под Хатабом. Война шла не против народа, мы погибали не от рук жителей Чечни. Эти люди были врагами, они убивали всех без разбора. Мы выполняли операцию по наведению конституционного порядка.

Сегодня у меня много знакомых чеченцев, мусульман. Спокойно дружим, общаемся. Этот период стране нужно было пройти. И мы его прошли.

Кто виноват в Первой чеченской войне?

— Правительство, руководство нашей страны. Именно оно довело до такого исхода. Во время Второй чеченской войны, все изменилось кардинально. Стали убирать командование, которое извлекало прибыль, к власти в военном секторе пришли профессионалы. Поэтому все быстро закончилось.

Как думаете, сегодня такая ситуация может повториться?

— Уже нет. Почему? Потому, что есть люди, которые с честью и достоинством относятся к своим обязанностям. Какие-то очаги возникают, но власти быстро наводят порядок. Сегодня Чечня совсем другая страна. Республику заново отстроили, люди живут, люди счастливы.

Во время наступления у реки Аргун Василий получил контузию и несколько ранений. Их отряд обстреляли во время форсирования водоема. Выстрел гранатомета попал в нескольких метрах от ветерана.

— Проблемой были даже не ранения, а антисанитария и невозможность получить скорую медпомощь. Уже вечером все участки, куда попали осколки, загноились.

На второй день началось воспаление. Дала о себе знать контузия – приступы тошноты, головокружения. С каждым днем оставалось все меньше человек в подразделении. После осмотра врача для моя служба закончилась– меня отправили в госпиталь.

У войны есть лицо

— Когда мы с другими ранеными ждали отправления на аэродроме, в нескольких метрах от нас грузили ящики. Только позже мы поняли, что в них находились тела погибших солдат. Еще там стояла молодая чеченка с ребенком. У малыша было перевязана голова и глаз – также, как и у большинства из нас. Это, наверное, и есть лицо войны – когда страдают все, без разбору.

После ранения Василий месяц находился в госпитале. Затем его демобилизовали – из армии он вернулся на три месяца раньше положенного срока.

— Нелегко было адаптироваться к мирной жизни. Я впечатлительный человек и военные действия оставили внутри глубокий след. Даже сейчас иногда я просыпаюсь в холодном поту – снятся события тех времен.

После войны Василий Шаматрин пытался заняться бизнесом, но серьезного успеха в этом достичь не смог. Сегодня основные занятия ветерана – воспитание сына и волонтерство. Василий является сопредседателем общественной организации «Казатель» и председателем организации «Белые Берега».

— Пытаемся что-то менять в этой жизни. Отношение нашего общества к некоторым вещам. Помочь тем, кому нужна помощь.

Встречаетесь с ветеранами?

— Да, стараюсь. Мы с Юрием Гапеенко стояли у истоков создания регионального отделения объединения «Боевое братство». Большую роль в жизни ветеранов войны сыграл Комитет солдатских матерей. Они с 1995 года вытаскивали бойцов из плена, отправлялись на переговоры, искали своих детей, не боясь всех ужасов войны.

После окончания войны Алла Васильевна (председатель комитета – прим.ред.) очень сильно помогала нам. Она находила путевки, собирала средства на коляски, средства реабилитации. Мы не знали куда себя деть, а она вытаскивала нас из своих углов и вдохновляла жить дальше.

Чем занимаются бывшие сослуживцы?

— Многие не смогли найти свое место в жизни. Кто-то умер от наркотиков, алкоголя, другие от криминальных моментов. Мы общаемся с благотворительными фондами. пытаемся помочь тем, кому это нужно.

Государство как-то принимает участие в жизни ветеранов чеченской войны?

— Я получают пособие в 2800 рублей, также и большинство. У получивших инвалидность сумма больше. Есть проблемы с обеспечением средствами реабилитации, специальными кроватями. Но, я верю, что ситуация улучшается. Наша страна только отстраивается, прошло не так много лет. Все впереди.

Что можете посоветовать тем, кто отправляется в зону боевых действий?

— Ценить жизнь. Помнить, что тебя ждут дома. Не трусить, но попытаться выжить. Страх — это нормально, но выполнить свой долг – самое важное.


Читайте также


Обсуждение ( 2 комментария )
#2 Пишет Кот Бегемот | 30 ДЕК 22:04
Спасибо! Зачёт!

#1 Пишет йцук | 30 ДЕК 18:57
Молодцы Городской!
Навигация по страницам